Уважаемые пассажиры

Уважаемые пассажиры

Люди боятся летать по-разному. Например, моя подруга всегда старается узнать максимум информации о воздушном судне: когда и кто сделал, сколько рейсов налетал, кто пилот – все вплоть до статистики по авариям авиакомпании-перевозчика выкопает. «Предупрежден – значит вооружен». Она так успокаивается – окружает себя сонмом цифр и фактов, и пускается с ними в пляс. Я – совсем другое дело. Зная, что куплены билеты и запланирована поездка, я начинаю нервничать уже за неделю. Тут полный комплект: навязчивые сны, совпадения, проигрываемые в голове возможные сценарии развития событий, тщетные призывы успокоиться. Так волнение нарастает изо дня в день. Апофеоз всего – разгон самолета и взлет. Сидя в салоне с закрытыми глазами, я представлю, как бегу за самолетом, вижу, как его малюсенькие колесики-ножки отрываются от земли и скрываются в темноте железного туловища. Раз, два, три. Полетели, хорошо. Окончательно мое подозрительное нутро теряет бдительность, когда начинают рассказывать про еду и напитки. Правда потом, когда их приносят, внутренний червяк снова поднимает «голову», оглядывается по сторонам и думает: «Вот, жрете опять, тут такое, а вы животы набиваете», но тоже продолжает есть. Журналы, кстати, еще помогают отвлечься, вообще, ерунда всякая очень хороша в этом деле. Вот она-то и ехала со мной рядом из Москвы в Волгоград и обратно. «Тудашняя» ерунда была вполне себе такая зрелая, лет 35 (загадывая попутчика, я заранее транслировала в космос: «только не дети»).
Когда пассажиры заняли свои места, бортпроводники начали проводить инструктаж, а пилоты готовить самолет к взлету. Я же, дабы отвлечься от преследовавшей меня последнюю неделю паранойи «Шеф, все пропало!», достала из кармашка впередистоящего сидения журнал и погрузилась в чтение. На одной из страниц красовалась реклама нового жилого комплекса, Лёлька как раз мечтает о квартире и я решила ее потроллить:
— Смотри, всего по 265 тысяч за квадратный метр, — сказала я, протягивая ей журнал.
— Хм, знаешь, я уж лучше найду что-то попроще, мне вполне и заМКАДье подойдет.
— Есть ли жизнь за МКАДом? – риторически произнесла я.
— Есть ли жизнь за Волгоградом?! – уцепившись за обрывок моей фразы, сказал наш сосед и раскатисто засмеялся.
Кстати, весьма разносторонняя личность. Из разговоров я, правда, этого понять не смогла, по причине отсутствия каких-либо других реплик с его стороны. Но оценив его внешний облик, я сделала именно такой вывод. Худощавый, весь с головы до ног одет в джинсу, на среднем пальце левой руки огромный серебряный перстень, на носу несолнечные очки, подмышкой Кастанеда, запах свежего перегара. Он всю дорогу спал, выставляя свои, в целом недлинные, но для салона самолета – очень, ноги. Будили его бортпроводники всем миром, так как его конечности преграждали им путь. После удачной посадки в аэропорту Волгограда сей персонаж проснулся, и, достав мобильный, сообщил в трубку: «Братан, ну, я присел в Волгограде». До сих пор мучаюсь вопросом, зачем ему Кастанеда…
Аэропорт в городе провинциально мил и мал. Я как-то сразу прониклась теплыми чувствами к этому небольшому желтому зданию времен советской постройки с темно красной крышей-куполом, окруженному кустами душистой сирени. Вообще, поездка в Волгоград – немножко путешествие во времени, только перепутанное: из наших дней в Советский союз, потом в девяностые, снова Союз и вновь в современность.
Обратно тоже было весело. Маленькие аэропорты – рай для глазастых наблюдателей вроде меня. Мы приехали достаточно рано, по-московски заложив время на дорогу от отеля, поэтому имели возможность пристроиться на самые удобные, с точки зрения обзора входящих, кресла в зале ожидания. Глядя на людей, я пыталась угадать, кто окажется моим попутчиком в самолете. Компания, надо сказать, была довольно разношерстна: мамочки с кричащими и молчаливыми детьми, спортсменки с тренером, молодые и немолодые пары, одинокие командировочные, человек, похожий на Гавра из Comedy. Выбор был. И тут в зал вплыл он – большой-большой человек. На подходе к креслам у него зазвонил мобильный: «Yeah-oh oh-oh, Yeah-oh, Moscow calling…». Пальчиками-сосисками он вытащил телефон из переднего кармана джинсов (физрук-Нагиев нервно курил в сторонке): «Кать, закажи мне машину в аэропорт, я прилетаю в 21.30», — сказал он и плюхнулся сразу на два сидения. У него был внушительных размеров рюкзак, похожий на переносной холодильник, и огромные наручные часы, потом он достал ноутбук диаметром дюймов 17. «Гигантомания», — поставила диагноз я и переключила внимание на других персонажей, правда, ничего более интересного, увы, не нашла и погрузилась в новостную ленту Фэйсбука.
В скором времени подъехал автобус, вобрал нас в себя и увез к трапу самолета. Очутившись на своем месте, я вновь начала читать мантру: «Только не дети и не пьяные» (доработка с учетом предыдущего полета). Вселенная услышала меня и вуаля – вполне себе приличный трезвый взрослый человек. Он сел и практически сразу начал говорить по телефону. Разговор и вправду был важный. Из него я поняла, что мой попутчик – бизнесмен, владеющий аптекой, который пытается донести до невидимого собеседника суть своей работы и открыть тайны ведения управленческой бухгалтерской отчетности. Первые пару минут мне даже было интересно: «маржа, наценка, остатки, EBITDA», — доносилось до меня. Я вспомнила свое банковское прошлое и стала представлять как бы составляла для него баланс. Но, когда начали рассказывать, где лежит кислородная маска и что делать с аварийным выходом, я начала напрягаться. Сосед не унимался. Мы переглядывались с Лёлей и в возмущении закатывали глаза. После я увидела, что к нам приближается стюардесса. «Ха!», — внутренне ликовала я, сейчас она сделает ему замечание, но она прошла мимо.
— Она же даже в очках! – всплеснула я руками, глядя на Лёлю.
В ответ она лишь пожала плечами. Удивительным образом эта история повторилась и при проходе второго бортпроводника, он был так же глух и слеп к мелкому нарушителю порядка. При этом молодой человек даже не старался закрыть телефон рукой или говорить тише, нет, он просто сидел и говорил. Тем временем самолет вырулил на взлетную полосу и начал стремительно набирать скорость. Тут я уже не выдержала, демонстративно повернула голову в его сторону и в прямом смысле слова уставилась на него. Увидев меня боковым зрением, он быстро сообразил, что пора прекращать разговор и положил трубку. Не выключил телефон, не перевел его в режим «аэро», нет, просто положил в карман. Некоторое время спустя он вновь достал его и стал слушать музыку.
К тому моменту, как мы начали снижаться, я последовала его примеру, достала плеер и погрузилась в музыкальную полудрему.
— Сними наушники, — сказала Лёля.
— А что будет самолету, если не сниму? — резонно поинтересовалась я.
— Ничего не будет.
— Тогда зачем?
— Чтобы слышать их команды, — сказала она и кивнула головой в сторону стюардессы.
— Ну, он же не снимает, — возразила я, показывая пальцем на нашего соседа.
— Он – придурок, — безапелляционно заявила Лёля.
«Трудно не согласиться», — подумала я, но во мне зрел детский внутренний протест, который рвался наружу. Мне тоже хотелось нарушить какое-нибудь правило. Глупо, конечно, но переубедить меня было невозможно.
— У меня только одно ухо вставлено – услышу, — сказала я и отвернулась, демонстративно закрыв глаза.
«Возможно, этот деловой молодой человек знаком не только с аптечным бизнесом, но и с устройством самолета, нюансами работы бортовых приборов, а заодно и айфонов (такой был у него телефон), поэтому уверен в том, что пользование им во время полета никоим образом не отразится на его (полета) качестве, — внутренне рассуждала я, — ответственные предприниматели – будущее России… Я была бы злой стюардессой и ходила бы по салону с плеткой».
Так мы и ехали остаток пути. Кто-то ждал команд двумя ушами, кто-то одним, а кто-то просто закрыл глаза и сделал погромче. Ведь если не слышишь, можно не исполнять. Верно? Кстати, больше так ничего и не скомандовали. Вот такая EBITDA.