«Меня учили разбирать бомбы, а не собирать их»*

«Меня учили разбирать бомбы, а не собирать их»*

Я люблю фильмы про шпионов. Началось все еще с Бонда, но со временем интерес к красивой картинке и зрелищным съемкам стал пропадать. Захотелось правды, ну или хотя бы ее подобия. Захотелось посмотреть на этих «железных человечков» с другого ракурса, понять их мотивы, заглянуть внутрь.
И началось: «Игра без правил», «Совокупность лжи», «Шпионские игры», «Отступники», «Операция «Арго» – перечислять можно бесконечно, благо Голливуд про это любит. В общем, я пересмотрела, казалось, уже все, что было снято на эту тему. И тут Стивен Спилберг явил миру свой новый фильм – Шпионский мост. Я возрадовалась. Не в малой степени еще и потому, что фигура Спилберга среди режиссеров, снимающих про бойцов невидимого фронта, стоит особняком. Он не снимает на эту тему попсу, скорее что-то ближе к артхаусу.
Чего стоит его «Мюнхен». Я, кстати, была среди первых, кто отправился на его просмотр, когда он вышел на широкие экраны в 2005 году. Уже тогда я питала некоторую слабость ко всему, что связано с «единственным оплотом демократии на Ближнем Востоке». Да и актерский состав подкупал: Эрик Бана, Дэниэл Крэйг, Матье Кассовиц, Матье Амальрик – все, как я люблю. Но тогда, 10 лет назад я не поняла всей прелести этой картины. На фоне того же Бонда или любого другого шпионского фильма «Мюнхен» терялся. Во-первых, работая над фильмом, режиссер был ограничен не только собственной фантазией или фантазией сценариста, но и огромным количеством сохранившихся фактов и документов, описывающих события тех дней. Во-вторых, как мне видится теперь, у Спилберга вообще стояла задача отличная от задач режиссеров, которые снимают кассовые шпионские фильмы.
Засим Мюнхен мне пришлось пересмотреть уже в более зрелом возрасте, кстати, незадолго до выхода Шпионского моста. И вот тут-то я, кажется, все поняла. Для Спилберга главный герой – всегда человек и его поступки. Ни погони, ни убийства, ни борьба систем, нет. Человек и его способность оставаться таковым до конца, не потерять лицо, несмотря на все жизненные перипетии – вот, что цепляет режиссера, вот о чем он говорит со зрителем.
Немного о сюжете: 70-е годы 20 века, после нападения палестинских террористов на израильских спортсменов, МОССАД разрабатывает операцию по уничтожению всех, кто был причастен к этому теракту. На задание отправляется несколько агентов.
В начале повествования Авнер (герой Эрика Бана) – офицер, верно служащий отечеству, оставляющий семью ради ответственной миссии по уничтожению врагов Израиля. Естественно, как это обычно и бывает, все очень засекречено и государство не дает ему никаких гарантий и поддержки. Впрочем, они и не нужны, он настолько вдохновлен идеей возмездия, что дополнительные мотивации излишни. Таковыми в разной степени являются и его соратники, начиная оголтелым еврейским националистом Стивом (в исполнении Дэниэла Крейга) и заканчивая скромным игрушечных дел мастером Робертом (Матье Кассовиц).
По мере развития сюжета мы видим, что герои становятся все более растерянными, каждая новая неудача выбивает у них почву из-под ног, а эпизод с перестрелкой в отеле и вовсе создает ощущение того, что к героям приходит понимание полной бессмысленности их миссии. Они уже не верят ни только в то, что делают, а уже вообще ни во что. Ненависть, которую, по указке государства, они направили на условного врага, не облегчила их боль, она опустошила их. К концу фильма складывается впечатление, что у Авнера объект ненависти сместился на 180 градусов, и он начал ненавидеть свое руководство, в целом систему, которая губит жизни людей. Он не ищет уже ничего, просто покоя, спокойного сна рядом с семьей, когда можно расслабиться и не вскакивать за пистолетом от любого шороха за окном.
Режиссер делает четкий вывод: идеальной системы не существует. И любой, даже самый лояльный человек может превратиться в объект преследования власти, если станет ей не нужен или опасен.
Развивать эту мысль он продолжает и в Шпионском мосту. Спилберг уверенными мазками раскрашивает воюющие стороны одинаковой краской, когда сама же система начинает нарушать свои правила ради эфемерных понятий, а человека, который взывает к ее законам, придают анафеме и общественному поруганию. Так адвокат Джим Доннован (герой Тома Хэнкса) становится персоной нон-грата после того, как начинает всерьез защищать своего подзащитного – советского шпиона Рудольфа Абеля (в исполнении Марка Райлэнса). Государству нужно было формально соблюсти правила и предоставить обвиняемому адвоката, который бы просто поддержал его при объявлении обвинительного приговора и последующей смертной казни. Разве кто-то будет копаться в конституции и пытаться разобраться в ситуации, когда речь идет о национальной безопасности? Нет, конечно, ради такого важного мероприятия можно и подзабить на свои основные государственные принципы.
Самое интересное, что герои Тома Хэнкса и Марка Райлэнса смогли найти общий язык, оставаясь верными каждый своей системе.
В общем, после этого фильма мне вспомнилась фраза из песни «помни, есть вещи на порядок выше». Где бы ни был рожден и взращен человек в первую очередь он Человек, способный жить по своим внутренним законам, кажется, у древних это называлось «по совести». Наверное, именно поэтому Джим Доннован и Рудольф Абель так прониклись друг к другу. Они просто очень похожи. Капиталист и коммунист оказались людьми чести, поэтому и сдружились.

P.S. Отдельное спасибо режиссеру за отсутствие в кадре пьяных медведей с балалайками и лайтовые сцены допросов американского шпиона.

* фраза принадлежит герою Матье Кассовица в фильме Мюнхен