Июльский финиш – августовский старт

Июльский финиш – августовский старт

Закончился самый сложный этап Лета писателя (я, конечно, не знаю что будет в августе, но писать каждый день для меня было напряжно). Задача осложнялась еще и тем, что девять из этих тридцати дней выпали на отпуск, а на отдыхе крайне сложно сосредоточиться, засим я даже прошляпила одно задание. Честно – не лежала душа, а искусственно стимулировать ее на творческие подвиги я не стала.
Этим постом я закрываю уже ставшую традиционной серию отчетов о жизни людей, жаждущих придавать осмысленность процессу нажатия клавиш на ноутбуках и компьютерах.Первые два тут: Первые июльские шаги, Сочная сердцевинка лета.

День 21
— Не скажите, Цветаева и Ахматова – это же совсем разное звучание. Вера, ей богу, вы как будто не женщина, что я-то, старый пень, все вам объясняю?
Вера замялась. Что она может сказать этому кокетливому, не по годам фривольному, любителю словесности? Пристыдить за то, что сам сначала пристал со своей любовной лирикой к девушке, годившейся ему во внучки, а теперь распекает ее? Или рассказать, что ни ту, ни другую она не выносит, потому и кажутся они ей одинаковыми? А, впрочем, лучше расписаться в своей «некомпетентности», чтобы скорее закончить этот разговор:
— Да, Вы правы Аркадий Петрович, извините, мне работать нужно, давайте как-то в другой раз?
— Конечно, конечно, Вы заходите ко мне как-нибудь, у меня есть прекрасные стихи. Знаете, еще старых изданий, на настоящей дорогой бумаге, она такая лощёная, гладкая, белая и запах потрясающий.
«Наконец-то ушел, — вздохнула Вера, — бумага у него гладкая. Пусть рассказывает».
Уж что что, а про бумагу за семь лет работы в библиотеке она знала все. Про малейшие шероховатости столичных изданий, про маркие строчки провинциальных, про неровные обрезы, про то, что классиков чаще печатают на серой, а современную прозу на белой (видимо, в качестве компенсации за потерянный смысл). Бумага была ее ремеслом, иногда ей казалось, что и пальцы у нее уже стали бумажными.
— Верочка, что вы все сидите, книги перебираете? – в кабинет зашла заведующая библиотеки, — погуляли бы по городу, сходили на пляж. Вы сколько у нас уже?
— Десять дней, — ответила Вера.
— А командировка на сколько?
— На две недели.
— Ну, вот, всего ничего осталось, а на море так ни разу и не были.
— Я даже не знаю, мне еще подборку по немецким философам надо сделать…
— Так, знаете что, философы ваши никуда не денутся, а вот молодость не вечная. Идите, я вас отпускаю! До завтра!
Вера вышла на улицу и через пять минут уже месила мягкий рассыпчатый пляжный берег. И правда, почему она не пришла сюда раньше? Ей непреодолимо захотелось искупаться. Она огляделась по сторонам, несмотря на позднее время суток, на пляже кое-где еще виднелись запоздалые лежебоки. Вера в принципе не любила обнажаться на публике, а сейчас, ко всему прочему, у нее не было купальника. Но купаться все же хотелось, поэтому она решила уйти подальше от людей. Когда последний человек скрылся из поля ее зрения, она разделась, бросила вещи на землю и вошла в воду.
«К морю нельзя прикоснуться, — думала она, — ему можно только отдаться. Целиком, без остатка позволить волнам поглотить тебя, изменить тебя» …
И тут пошел дождь. Словно природа почувствовала, что влаги должно быть через край. Капли плясали свой ритмичный танец на морском теле, и бушующая стихия, колыхаясь в такт, отвечала им взаимностью. Вера стояла в воде, и текучие стоны отдавались гулом в ее сердце.
Когда дождь перестал, закатное солнце бросило прощальный отблеск на ее влажные волосы. Вера жадно вдохнула запах соленой свежести и с головой нырнула в неизвестность.
А в это время где-то в темных шкафах томились неразобранные фолианты немецких философов. «Да, и черт с ними!» — подумала она.

День 22
Мы писали хокку о наступлении осени, это было весело :):

Небо темнеет раньше
Скоро ветер станет холодным
Так приходит осень

Осень придет
Зашелестит под ногами цветным кружевом
Веселье бывает разным

У погоды мокрая поступь
В воздухе пахнет переменами
Дождь — предвестник осени

День 23

Каменная любовь

День 24
Ночь опустилась на землю мягкой вуалью, так, готовясь к свадьбе, невесты покрывают голову фатой, а вдовы, провожая в последний путь мужей, прячут глаза за широкими полями черных шляп. Город, утомленный солнцем, обессиленный и томный, без боя сдавался в плен сумерек. Горы, море, поля и дороги податливо падали в объятия тьмы.
Ночь…время волшебства, предметы приобретают иные очертания, люди иную манеру поведения. Ночь – время признаний. Почему-то именно в темноте мы с легкостью открывает друг другу душу. Кажется, что весь мир в этот миг закрывает глаза и становится легче говорить о сокровенном, будто придет новый день и все забудется как сон. Человек неизменно попадает в эту ловушку сознания. Тем сильнее его удивление – ведь слова, сказанные ночью, наоборот запоминаются четче, резче. Только еще к ним примешиваются ночные фантазии, и ты попадаешь в плен догадок, плутаешь в лабиринте сомнений и вымыслов, и маешься, вспоминаешь…

День 25
Она дотронулась до маленькой коробочки в своем кармане и улыбнулась. Еще никогда Элли не удавалось так близко подобраться к бабочкам, исполняющим желания. Честно говоря, сначала она вообще не верила в их существование, думала, народ болтает. Вправду, глупость какая. Бабочка, исполняющая желания. Причем не те, которые называешь ты, а те, которые сидят в самом потаённом уголке твоей души, те, про которые не знает никто, порой даже ты сам.
И вот теперь она сидит здесь, затаив дыхание, и ждет, когда одна из них приблизится к ней. После останется всего лишь протянуть руку и заключить волшебство в коробочку. Ну, а дальше и того проще: крепко сжимаешь добычу в руках, закрываешь глаза и… свершается чудо.
Элли напрягла все свое внимание и вот одна из бабочек легко порхнула в расставленные сети. Девочка захлопнула шкатулку, закрыла глаза и… превратившись в легкое розовое облако, окруженное сонмом бабочек, полетела над рекой. В этот миг ей стало так легко и приятно, что захотелось самой стать одной из этих неземных существ. Что ж, разве кто-то может помешать исполнению заветных желаний?

День 26
Я, конечно, счастливица. Больше чем мне, повезло, разве что парикам, на которых тренируются стилисты. А все потому, что Ася – модель, а я – ее прядка. Спросите, что со мной не делали? Завивали щипцами, плойкой, на бигуди и на эти мягкие разноцветные палочки, имя которых я вечно забываю, выпрямляли, ламинировали, красили, перекрашивали, стригли, наращивали, покрывали муссами, лаками, гелями и бог весть чем.
Ася иногда жалуется, мол, все это портит волосы и совсем скоро у нее совсем нас не будет, но в глубине души, я знаю, она любит все эти эксперименты, так же как и я. В общем, как вы поняли, я искушенная штучка. Но, знаете, что я люблю больше всего? Я люблю, когда со мной работает Генри. У него такие мягкие руки и какой-то неземной шампунь с запахом полыни и лаванды. Когда он обволакивает меня пеной и перебирает каждый волосок, я готова петь. А еще я люблю, когда Ася дает нам волю, распускает по ветру и подставляет солнечным лучам. Я греюсь в них, и фантазирую что сотворят со мной на следующем показе.

День 27
Сегодняшний день был для отца Антуана особенным. Сегодня исполнялся ровно год с тех пор, как он принял сан, и ему предстояло отслужить свою пятидесятую мессу.
Приготовления он начал заранее: сам подготовил облачение, до появления прихожан лично обошел весь зал и убедился, что все в порядке. Он немного волновался еще и потому, что тема проповеди, которую он должен был произнести, была об искушении. То, чего сам он не успел познать в полной мере. Антуан был самым юным из священников всего западного побережья. Ему было 26.
Когда он в последний раз повторял речь в своей келье, в дверь осторожно постучали.
— Войдите, — сказал Антуан, но никто не вошел. Тогда он встал и открыл дверь. Никого не было, но на полу лежала мятая бумажка. Он поднял ее: «Я и наш закат все еще ждем тебя».
Анабэль… Он сразу узнал ее почерк и запах, записка пахла морем и мятой. Когда-то давно, в прошлой жизни, он был простым влюбленным мальчишкой. Анабэль была его богом, но она ушла, и он стал служить другому.
До начала проповеди оставалось 15 минут, растерянный Антуан сидел на кровати, теребя в руках клочок прошлого, и понимал, что он ничего, ничего не знает об искушении. Листы, исписанные мелким ровным почерком, лежали стопкой на столе. В них была мудрость, ладность, правильные слова и установки. Но была ли в них вера? Глядя на эту маленькую бумажку, Антуан понял, что не верит в то, что написал накануне. Зачем проповедовать людям то, чей смысл для самого тебя разбивается о предложение из восьми слов?
В этот день люди так и дождались своего падре…

День 28
Ленилась :)

День 29
В этот раз задание было на сообразительность и внимательность. Нужно было искать слова в словах. И вот что получилось:
ВДОХНОВЕНИЕ
Вдох
Овен
Един

ТВОРЧЕСТВО
Свет

ПРИКЛЮЧЕНИЯ
Ключ
Июля
Клич
Пения

День 30
Когда Тони был совсем маленьким, многие обитатели зоопарка дразнили его, ведь он был самым неповоротливым и неуклюжим среди сверстников. Больше всего ему доставалось от птиц, они вечно клевали его, и успевали улететь, пока он медленно крутился, чтобы избежать нападения. Но у него совершенно не было злобы, наоборот, он восхищался их грациозностью и легкостью. Ах, как бы ему хотелось летать подобно птицам! Мама, видя переживания своего малыша, придумала для него сказку, будто на другой стороне земли, в далеком городе живут их родственники — летающие слоны, и что совсем скоро они прилетят навестить ее и Тони, и научат его летать.
Тони заслушивался рассказами матери и не засыпал до тех пор, пока в них с каждым днем не появлялись новые детали из жизни сородичей. Однажды, в пылу очередной ссоры с птицами, Тони крикнул:
— Я тоже умею летать и скоро докажу вам!
Такого гогота зоопарк не слышал давно. Звери подняли Тони на смех, да, так, что он даже расплакался. В отчаянии он убежал от всех и решил, что не может больше ждать прилета родственников. Он должен полететь им навстречу! Но как? Ведь его еще не обучили этому мастерству. Тони долго думал и, наконец, вспомнил, как наблюдал однажды выступление циркачей, приезжавших в зоопарк.
Уже на следующий день он раздобыл весь необходимый инвентарь, соорудил что-то наподобие воздушного шара, рассчитал силу ветра и определил маршрут. Маме о своих планах он решил не сообщать. «Пусть будет сюрприз», — подумал он.
Как только стемнело, он зажег огонь, пристегнул себя ремешками к шару, немного разбежался и…полетел! С собой он захватил лишь небольшой чемоданчик с канцелярскими принадлежностями и фотоаппаратом, чтобы запечатлеть свое путешествие и написать о нем.
Он не знал что ждет его впереди, но был готов к новым открытиям и впечатлениям.
С тех пор летающие слоны стали явью, и первого из них звали Тони.

День 31
Ну, тут мне удалось схитрить, так как задание про Правила жизни я выполнила самостоятельно, вне марафона еще несколько месяцев назад, вот.

В общем, теперь ждем августа :)